четверг, 29 января 2015 г.

Ещё раз о ратификации 20-й статьи Конвенции по борьбе с коррупцией

Что требуется 20-й статьёй Конвенции ООН по борьбе с коррупцией от государства:
«…признать в качестве уголовно наказуемого деяния… незаконное обогащение, то есть значительное увеличение активов публичного должностного лица, превышающее его законные доходы, которое оно не может разумным образом обосновать.»

Что сделано в России:
говорят, что у нас есть статьи в Уголовном кодексе (нецелевое использование бюджета, злоупотребление должностными полномочиями, получение взятки, посредничество при даче взятки, дача взятки, халатность и т.п.), которые бы пересекались с новой статьёй о незаконном (необоснованном) обогащении.

Почему у нас глава администрации президента занимается комментированием предлагаемых в Думу законов о борьбе с коррупцией, я не совсем понял. Возможно, Сергею Иванову поручили об этом рассказывать вне зависимости от должности.

В чём суть подмены, выдаваемой высокими чиновниками за решение. Вместо того, чтобы сделать незаконным тратить больше, чем зарабатываешь, нам говорят: «да как только чиновник незаконным образом будет получать деньги, тут мы его и схватим».

У нас даже принято возбуждать «уголовные дела о коррупции». В большом количестве, 20 или даже 30 тыс. в год. И даже выносить почти по всем обвинительные приговоры.

Но проблема в том, что нет никакой проблемы реализовать схему вывода бюджетных денег таким образом, что к тебе никто не придерётся. Собственно, чиновники потому так и заняты, что им приходится всё время реализовывать, обновлять и придумывать эти схемы. Они в этом специалисты. Куда за ними успеть народному контролю, следователями и прокуратуре. Да даже если штат сравнить и тех и других — не успеть!

До суда, видимо, доходят только те чиновники, которые впали в немилость или не поделились должным образом. Да у нас даже есть пример Сердюкова, которого сначала не называли преступником, пока не было решения суда, а потом незаметно настала амнистия. А потом судят Васильеву, а свидетель на суде Сердюков говорит: «она не нарушала закон, ничего без моего ведома не делала». Вообще виноватых нет, и кто там будет копаться. Поэтому ловить за руку — схема для наивных.

Можно попробовать смотреть на расходы чиновников. Уже много лет они подают декларации об имуществе и доходах. Последние годы они должны заявлять там и расходы. Но расходы не публикуются никогда под предлогом того, что они «не превышают дохода за последние три года».

В нашей стране, где все играют в шахматы, и рокировки привычны, не удивишь такой схемой: чиновник из одного региона переходит на работу в коммерческую компанию, а через пару лет — возвращается к административной работе, уже в другом регионе. На новом месте он подаёт декларацию, особых трат не совершая, и объясняя нажитое имущество предыдущей работой.

Но декларации подаются не просто так. Их проверяют. И по половине из них находят несоответствия и чиновников наказывают — выговором. Ну забыл указать заграничную недвижимость. Ну кто там найдёт коттедж в Испании, приобретённый оффшорной фирмой.

А вот что было бы, если бы для чиновников писали законы так же, как и для обычных граждан.В УК появилась бы статья о незаконном обогащении. И виновным по ней признавались бы не те, кто брал взятки (ну кто сейчас берёт взятки, это прошлый век), проводил выплаты через подставные фирмы или получал откаты на свой заграничный счёт, а те, кто жил не по средствам. Может в отношении тех, у кого нет никакого разумного соответствия между имуществом (и расходами на него) и его декларированными доходами, хотя бы начиналось расследование.

Но у нас пока что жёны и дети чиновников — успешные предприниматели, зарабатывающие в несколько раз больше родителей. Кстати, мне давно казалось, что в администрации Санкт-Петербурга работают практически одни женщины, и тут я прочитал этому подтверждение: «…сведения о доходах, об имуществе… членов Правительства Санкт-Петербурга, а также их супруга…»

И хочется завершить обращением к самим чиновникам. Совести они, на мой взгляд, не имеют, и стихов не читают. Так что почитаем мы обращение к власть имущим:
«Таитесь вы под сению закона,
Пред вами суд и правда — всё молчи!..
Но есть, есть Божий суд, наперсники разврата!
Есть грозный суд: он ждёт;
Он не доступен звону злата,
И мысли, и дела он знает наперёд.»
(«Смерть поэта», Михаил Лермонтов, 1837)

Комментариев нет: